Как ИИ поменял методы списывания в школе

Два года назад на двух крупных площадках в рунете разошелся перевод поста с Reddit. Автор описывал, как его 11-летняя сестра делала домашнее задание. Девочка, ученица последнего класса начальной школы, писала домашку при помощи ChatGPT через аккаунт брата, своего у нее не было, и поэтому автору поста была доступна вся история запросов. Начала она с вопроса, сколько секунд в трех минутах. Потом попросила решить всю домашку по математике, где были похожие простые примеры, вроде «перевести часы в минуты». После шел разбор короткого стихотворения, причем ChatGPT выдавал развернутый ответ, девочка просила сократить, а потом сократить еще, пока не получалось предложение из семи слов на уровне первого класса — и просто копировала его, как пишет брат, не прочитав ни вопрос, ни ответ, ни само стихотворение: «Она просто копирует и вставляет, копирует и вставляет, пока на фоне идет “Игра в кальмара”». В комментариях под этим постом девочке злорадно пророчат финансовое будущее, как у героев сериала — в нем речь идет о бедняках, загнанных в угол и решившихся на смертельную игру ради денег. 

Это, конечно, в чистом виде прием «ненадежный рассказчик» из художественной литературы, только в реальной жизни и непреднамеренный. Старший брат, автор поста, уверен, что проблема — в девочке, в ее (подразумеваемой) глупости и лени. Ни у самого автора, ни у комментаторов нет вопросов к брату: почему он не показал, как еще можно использовать ИИ, или не обратился к родителям, чтобы они поговорили? Первое, что делает брат — идет в интернет обсуждать маленькую сестру с посторонними людьми, вместо того, чтобы помочь ей. Почему на фоне идет «Игра в кальмара», сериал с жестокими сценами и возрастным ограничением 18+, и брат опять же ничего не делает? Как именно брат наблюдал за девочкой: в режиме реального времени (на это указывает фон из сериала) или читал запросы после? Такой странный неосознанный «монтаж» воспоминаний заставляет задуматься, что еще автор мог в них изменить. 

Но ненадежный рассказчик на то и ненадежный, чтобы читатель сразу понимал ограничения и все же видел реальную картину, пусть даже через мутное стекло. Вывод, который сделал автор поста — «поколение альфа обречено» — ни большой, ни даже малой интеллектуальной ценности не представляет, но само по себе наблюдение может оказаться полезным. 

Школьники вовсю используют ИИ, и далеко не всегда делают это себе на пользу. 

Масштаб явления 

На Московском международном салоне образования в 2026 году прозвучала такая оценка: около 70% школьников пользуются нейросетями, в основном ради домашних заданий. Апрельское исследование того же года от института общественного мнения «Анкетолог» дает и сравнение со старыми способами справиться побыстрее: 61% школьников применяют генеративные нейросети, а 63% пользуются готовыми домашними заданиями (сейчас они доступны на специальных сайтах). Но между ГДЗ и нейросетью есть принципиальная разница, о ней пишут в исследовании: «Подход к ИИ отличается от использования готовых „домашек“. Если последние предлагают готовые ответы, то нейросети чаще применяют для поиска информации и объяснения непростых тем». 

Хорошая новость в том, что далеко не все школьники просто отдают ИИ выполнение домашнего задания. Способ действия может быть связан с выбором самого ребенка, а может быть продиктован запросом и особенностями углубленного класса / учебного заведения. Там, где готового ответа недостаточно, требовать его от нейросети нет смысла. 

«Одни ребята действительно решают домашние задания, загружая их в нейросеть, и не парятся. Другие, самостоятельно получив ответ, проверяют с помощью ИИ, насколько правильно их решение. Третьи — это обычно ученики классов с углубленной физикой, математикой, информатикой — с помощью ИИ разбирают нестандартные пути решения задач» — говорит в интервью «Комсомольской правде» от 4 августа 2026 года аналитик Дарья Сапрыкина из лаборатории медиакоммуникаций в образовании факультета креативных индустрий ВШЭ. 

Списывание в век технологий 

Нейросети поменяли многое в методах недобросовестной «оптимизации» учебного процесса, поэтому дальше речь пойдет не только о списывании. 

Самый простой вариант — прямое копирование готового ответа, иногда школьник даже не читает задание. Практикуют также решение задач по фотографии через специализированные сервисы: сфотографировал условие, получил готовое решение с оформлением. Технологию, созданную для объяснения трудных примеров, для облегчения понимания, используют для имитации понимания. 

Более продвинутый уровень — «гуманизация» текста, и тоже не руками самих детей. Есть отдельные сервисы, которые маскируют стиль, синтаксис и ритм машинного текста, чтобы обмануть детекторы вроде «Антиплагиата» или инструмента проверки от самой OpenAI: варьируют длину предложений, добавляют разговорные обороты и эмоциональную окраску, перестраивают фразы, смешивают несколько разных моделей в одном тексте. 

На экзаменах могут применять микронаушник, который в реальном времени зачитывает ответ нейросети — речь идет не о детской изобретательности, а о вполне взрослом бизнесе на школьниках. О разоблачении схемы рассказал глава Рособрнадзора Анзор Музаев на пресс-конференции по итогам пересдачи ЕГЭ в июле 2026 года. 

Что говорят правила

Если говорить о школе, на уровне государственного регулирования формальных границ пока почти нет. Минпросвещения в 2026 году только объявило о намерении разработать правила применения ИИ в образовании. С сентября вводится профильное направление по искусственному интеллекту в рамках информатики — но это курс на обучение работе с инструментом, а не регламент академической честности. Министр просвещения Сергей Кравцов прямо заявил: речи об обязательных уроках или замене традиционного обучения не идет.

Для сравнения, в вузах с контролем ИИ в студенческих работах заметно получше. В Высшей школе экономики есть регламент: использование ИИ без указания на это — нарушение академических норм с последствиями вплоть до отчисления. 

Но запрос на регулирование уже есть в школах. Пока готовится официальный регламент, правила вырабатывают сами учителя. Учитель истории одной из школ, комментируя эту тему в интервью изданию «Мел», разводит две принципиально разные ситуации: доработать текст, сделанный с помощью нейросети, со своими примерами и мыслями, — это одно, а копировать ответ подчистую, не задумываясь, — совсем другое. Похожую мысль своими словами формулирует и читательница в комментариях к тому же материалу: если ребенок задает нейросети грамотные, продуманные вопросы, и через диалог разбирается в теме — это совсем не то же самое, что списать готовый ответ из сборника, это полноценная познавательная работа.

«Профессор может быть и лопух, но техника при нем» 

Опытный редактор и опытный учитель сразу видят «сырой» ответ нейросети. Чрезмерно ровный водянистый текст, канцелярит, характерный синтаксис ChatGPT с его навязчивой парцелляцией (разделение одного предложения на несколько с помощью точек). 

Совсем стыдная улика — фразы вроде «Хотите, расскажу подробнее?», прямое доказательство того, что ученик даже не прочитал ответ нейросети перед копированием. 

В списках «признаков ИИ-текста» часто фигурируют длинное тире и кавычки-елочки. Но это норма русской типографики. Обвинять автора любого текста в том, что за него все сделал ИИ, на основании употребления правильных знаков — равноценно претензии «слишком грамотный». Подозрения здесь могут возникнуть, только если обычно этот же автор ставит вместо тире дефисы, а вместо «елочек» — кавычки-лапки, то есть знаки, доступные без выученных горячих клавиш и без копирования. 

Гораздо более содержательный маркер — фактические и логические неточности, которые иногда выдает ИИ. Чтобы найти в тексте условный шестой палец на руке или глаза в разные стороны (артефакты ранних нейросетей, работавших с изображениями), нужен контроль активного живого наблюдателя, и если его нет, ошибка остается в задании, и замечает ее только учитель. 

Существуют и автоматические инструменты, их можно использовать, если работу сдают в электронном виде — в школе такое бывает нечасто. «Антиплагиат» с отдельным модулем ИИ-детекции выдает два отдельных показателя — процент совпадений с открытыми источниками и отдельно процент, похожий на ИИ-генерацию. Но сервис дает вероятностную оценку, и полагаться на него как на надежный технический барьер не стоит — тем более что на эти же детекторы уже нацелены сервисы «гуманизации» текста.

Поэтому реальный ответ учителей на распространение ИИ в детских заданиях — смена способа контроля. Одна из учительниц литературы рассказала изданию «Мел», что часть сочинений, которые раньше задавались на дом, теперь пишутся в классе, у нее на глазах: она сознательно потратила на это учебные часы ради того, чтобы дети продолжали думать самостоятельно.

Почему использовать ИИ «по-глупому» — делать себе же хуже 

Исследователи из MIT Media Lab (эта работа пока не прошла рецензирование) решили сравнить активность мозга при написании эссе тремя способами: самостоятельно, с помощью поиска и с помощью ChatGPT. 54 участника, три группы, три сессии по 20 минут раз в месяц, темы уровня SAT-экзамена — и никаких инструкций, как именно пользоваться нейросетью. Что именно участники делали, ученые узнавали следующим образом: замеряли активность мозга, читали запросы чат-боту и опрашивали самих участников после выполнения работы. 

К третьей сессии часть группы, работавшей с ChatGPT, перешла в режим полного делегирования. (Вспомним девочку из поста на Реддите, которую никак не направляли ни родители, ни старший брат). По рассказу ведущего автора исследования Наталии Космыны, участники начинали просто отдавать тему целиком и просить довести готовый текст до финального вида. Два независимых учителя английского, оценивавшие эти эссе, назвали их безжизненными. У этой группы зафиксировали более низкую вовлеченность мозга и худшее знание собственного текста.

Критики исследования пишут, что выборка слишком мала для заявленных громких выводов, а протокол — 20 минут на выполнение и три почти одинаковые по сути задачи подряд — сам по себе подталкивает к пути наименьшего сопротивления.

Зато у того же исследования есть и куда более обнадеживающий результат: участники, которые сначала писали сами, а потом подключали ИИ, показали более высокую активность мозга и лучше помнили собственный текст — сопоставимо с группой, которая пользовалась обычным поиском.

Для качества готовой работы и для развития мозга опасен не ИИ как таковой, а бездумное «делегирование». Зато диалог и функциональное применение с полным контролем (найти, проверить, принести ссылку) могут сделать работу над текстом эффективнее без всяких потерь. Все дело в том, как ИИ использовать. 

Домашнее задание пишет ИИ: что делать родителям

Вспомним старшего брата из истории в начале. Он прочитал переписку одиннадцатилетней сестры в ChatGPT и сделал вывод: она не думает, а копирует. Как можно поступить дальше? 

Первый вариант выбрал реальный автор поста: ничего не сказать сестре и написать пост о том, что с этим поколением что-то не так. Это быстро, и это дает ощущение собственной правоты — у топикстартера много поддержки в комментариях. 

Второй вариант, более разумный и человечный, — поговорить с сестрой. Спросить, что было в задании по стихотворению. Не чтобы поймать ее на том, что она не читала, это и так понятно. Учителя, которые ловят списывание у ИИ, в один голос говорят: техническое доказательство почти никогда не нужно, достаточно попросить пересказать своими словами, объяснить ход мысли. Подделать это в моменте почти невозможно, даже если текст на бумаге вполне нормальный.

Но чтобы разговор состоялся и контакт стал возможным, придется увидеть в одиннадцатилетке не глупого и ленивого представителя «пропащего» поколения альфа, а совсем юного человека, который ведет себя прагматично в предложенной ситуации. Многие дети ее поколения выросли с телефоном в руке, в соцсетях, на коротких стимулирующих видео из ТикТока, а такой досуг не способствует развитию самоконтроля. Это ситуация, когда нужно помогать и подсказывать — как использовать ИИ, чтобы было интереснее, и что спрашивать, чтобы узнавать новое. 

#дети #ии #школа